Смотреть фотографии

Меня зовут Наседьева Маргарита Фёдоровна, это девичья фамилия, сейчас Кириллова. Маму звали Наседьева Анна Андреевна, папа - Наседьев Фёдор Петрович. Мать родилась в Калининской области, где-то около Торжка, а отец – не знаю. Его мать была кубанка. Я помню, что после войны она с нами жила, при нас и умерла. Я её до войны не помню, она приехала после войны. А вот откуда – не знаю. Я родилась Любани на Круговой улице. Мой дом был рядом с Кутузовыми. Мне было три года, когда началась война, первого дня я не помню. Нас не сразу увезли в Латвию, мы были тут некоторое время. Я не помню, в каком году нас увезли, но приехали мы обратно в 44-м. И мы вернулись в тот дом на Круговой. Дом сохранился, он был построен прямо перед войной. А сейчас там такой дом построили - ой-ой-ой!

У меня не было братьев и сестер, я была одна. Отец к нам явился в 46-м году. Он жил в Пушкине без мамы. Он звал туда её, но мать никуда не поехала, потому что я стала в школу ходить. Так они и разошлись. Отец давно умер. Он потом получил квартиру в Красном Селе. Он там и похоронен.

После войны пошла в первый класс в нашу железнодорожную школу. Ходили мы туда аж в третью смену. Три смены было, потому что очень много народу ходило туда. Мать встречала и провожала, ходили в темени, по грязи. А потом у нас стало две смены. Первую учительницу я не помню. Нас учителя разные учили. ПомнюАнну Андреевну Быстрову, учителя истории в старших классах помню, физику вёл Дмитрий Семёнович. Лариса Семёновна Петрова, которая стала впоследствии директором, вела у нас географию. Она, наверное, жива ещё. Тамара Тимофеевна Жёлоб вела французский, Евдокия Васильевна жила на Вокзальной площади, она не так давно умерла, ей было около 100 лет. Татьяна Ивановна преподавала русский и литературу, она недавно умерла. Я закончила 10 классов, а потом сразу работать пошла. Я пошла в Октябрьский ремонтный завод. Там я отработала два года, там я замуж вышла. Потом пошла на товарную Московскую. Там я отработала 34 года. Оттуда я ушла на пенсию. Мне сейчас 74. В семье не было разговоров о войне. В Латвии нам жилось неплохо.Мама по хозяйству работала, там же хутора. У нас неплохая хозяйка была, нас не обижали. Мы жили отдельно. Нас хозяева кормили, но мы питались отдельно. В то время, когда война началась, пошли ягоды. Мать пошла их собирать, а я её пошла искать. За нашим домом сразу бы лес. И вот я в этих кустах заблудилась. Кричала: «Мама, мама!». Меня нашла тётка их совхоза Любань, и тогда узнали, чья я.